Понедельник, 23 июля 2018
Понедельник, 23 июля 2018
Популярно
8:33, 18 октября 2016

Наивная девчонка. Короткий рассказ


Наивная девчонка. Короткий рассказ о жизни, о молодости, о самом главном, простом и понятном каждому из нас.

person-723555_1280

Наивная девчонка. Короткий рассказ

Ветер мягко подталкивал ее в спину. Она размахивала сумочкой и заигрывала с ветром — подставляла ему румяные щеки или вдруг крутилась на одной ноге, и он игриво очерчивал ее непорочное состояние. Девушка чувствовала, что на ней скрещиваются любопытные взгляды, и ей это явно нравилось. Может, вчера, а может, только утром она открыла в себе женщину и трепетно переживала это открытие.

Она будто второй раз рождалась на свет. На больших сероватых глазах вдруг заискрилась блестящая влажная поволока, конопляные пряди волос почему понежнели и прищулилися к лобу, а тело стало таким легким и послушным что она и сама удивлялась, как это ветер не схватит ее в свои легкие лапчатые крылья и не понесет куда-то далеко-далеко.

Девушка была в той поре, когда каждого манит что-то загадочное, непостижимое и таинственное. Она еще не знала, что та загадочность и тайна — рядом, то обычная потребность юности любить и быть любимой. Она только знала, что хочет чего-то очень хорошего и еще не изведанного, чего-то такого, без чего и жить не стоит.

Девушка шла на работу. Целый вечер и утро мама снабжала ее инструкциями и наставлениями, а она прислушивалась лишь к непонятному волнению своего естества. Ну и что, что она впервые идет на работу? Когда-то она и в школу шла впервые, а потом это столько раз повторялось, что аж надоело.

— Папа с трудом подыскал тебе место, — наставляла мать. — Держись его. Работа чистая и люди там хорошие.

Подумаешь, люди там хорошие! Будто в другом месте нет еще лучших. Вот она стоит в автобусе, и все на нее смотрят такими добрыми глазами. Разве у плохих людей бывают добрые глаза? И вообще разве плохой человек станет смотреть на хорошего?

Она выскакивает из автобуса и, заигрывая с ветром, бежит до заводоуправления.

— Где здесь профком? — доверчиво спрашивает у вахтера.

— Это, дочка, на третьем этаже направо, — говорит он ей вполне серьезно, как и подобает вахтеру говорить со взрослым человеком.

— Я пришла на работу. Меня зовут Оксана Оришечко, — на полном серьезе докладывает она уже подтоптаному мужчине с темными глазами и поляной среди черной шапки волос.

— Ага. Очень приятно, — отвечает тот и меряет ее ленивым взглядом. — Я председатель завкома Крекотень. Для посетителей товарищ Крекотень, для вас — Николай Афанасьевич.

Он зажигает сигарету и не очень уместно спрашивает.

— Где учились печатать?

— У мамы. Она машинистка.

— Садитесь за машинку.

Он диктует ей метров сорок бездумья из протокола или газеты, а затем бесцветным голосом подбадривает.

Хорошо. Молодец. Это нам понадобится. А теперь необходимо подшить газеты, потому что здесь настоящий кавардак. — И идет к своему кабинету.

Оксана мурлычет песенку про снег и ветер, трепещут газеты в ее руках серыми крыльями и послушно ложатся одна на одну. Она с легким выкрутасом огибает стол с подшивками и заходит в кабинет.

— Николай Афанасьевич, газеты подшиты.

— Вот и хорошо.

Какую-то минуту слышно только его тяжелое дыхание.

— Если будут посетители, прием со второго часа. Сейчас занят. — Перед ним лежит раскрытый журнал, в голосе его лень и усталость.

— А что мне делать? — вырывается у нее.

— Не спеши поперед батьки в пекло, — неожиданно переходит на «ты». — Будешь нужна — скажу.

От нечего делать она листает подшивки газет, печатает письма знакомой в село, скорбно заглядывает в маленькое зеркальце. Иногда ее вызывает Николай Афанасьевич:

— Напечатай список заочников.

— Сними копию с этого письма. Два экземпляра.

Добегает день. Проползает неделя. На незримую ось времени наматываются однообразие и тошнота. Шуршат бумаги, и стучится сердце.

— Когда уже я начну что-то делать? — спрашивает она однажды.

— Ты прекрасно справляешься с обязанностями.

— А разве у меня так и не будет настоящего дела?

— Настоящего дела? — Николай Афанасьевич даже усмехнулся. — Наивная ты девчонка. Каждое дело настоящее. Так нас учат.

Она начинает что-то страстно доказывать, а он снисходительно и укоризненно качает головой. Ему смешно слышать ее доказательства. Он — сын своего времени. Когда-то выдвинулся, его подняли и посадили в это кресло. И он сидит. И будет сидеть без всяких нареканий, пока не пересадят в другое. Как это всегда бывает с людьми низкой культуры и убогой души, совесть его не беспокоит. Он даже смотрит свысока на людей, особенно беспокойных, и считает себя незаменимым. Пустоту действительно нелегко заменить чем-то.

— Знаете, Николай Афанасьевич, — неожиданно для самой себя говорит Оксана, — завтра я не приду на работу…

Она не слышит, что он бормочет ей вслед. Она уже бежит по лестнице, сумочка вычерчивает круги, а в груди оживает что-то неизмеримо дорогое и нежное, отвоеванное у равнодушия.

Оксане опять хочется, чтобы на нее смотрели. И действительно, в автобусе она ловит чей-то взгляд. Ага, это вон тот чернявый. Он поднимается с места и предлагает:

— Садитесь, пожалуйста.

— Я сейчас выхожу, — идет девушка к выходу, — чувствуя на себе его необычный взгляд. Перед тем, как выйти, она оглядывается, вдруг показывает парню кончик языка и выпрыгивает на асфальт.

Ветер подхватывает Оксану на свои белые крылья, она кокетничает с ним и совсем не думает о том, что мама будет страдать от ее безрассудного поступка.

Василий Симоненко

Перевод с украинского Алполина


© 2018 Alpolina
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru